Доброго
всем времени суток. В эфире на радио НикВести очередной выпуск «Параллелей и
аналогий». С вами – Станислав Мартиросов.
11
января 532 года в Константинополе вспыхнуло крупнейшее в истории Византии
восстание, известное, как восстание Ника, переросшее в многодневные уличные
бои, во время которых город подвергся большим разрушениям и погибло более 35
тысячи человек. А спровоцировало восстание, в ходе которого современники и
очевидцы боялись, что сама империя поставлена на грань существования, было
дракой болельщиков на соревнованиях колесниц, которые тогда были вполне обычным
делом, как сейчас драки футбольных ультрас. Однако, банальная драка переросла в
вовсе небанальное событие.
Надо
сказать, что к шестому веку политическая жизнь в Римской империи – а именно так
называли себя жители государства, которое значительно позже, уже историки стали
называть Византией, приобрела довольно причудливые формы. Демократические
институты выборов консулов и прочих должностных лиц Римской республики
давным-давно канули в Лету. От них не осталось даже формы. Власть в
Константинополе принадлежала императорам, а к описываемому периоду их власть
стала практически абсолютной. Однако политическая жизнь, как конкуренция
различных групп общества, никуда не делась. В то время она выражалась в виде соперничества
партий болельщиков на соревнованиях колесниц, а кульминации политического
процесса происходили во время конных забегов на ипподромах, которые являлись
основным развлечением публики, после того, как христианство стало
государственной религией и гладиаторские бои были запрещены.
Еще
со времен собственно Рима, того, который на берегах Тибра, образовалось четыре
партии болельщиков, которые различались по цветам одежды возниц: венеты
(голубые), прасины (зелёные), левки (белые) и русии (красные). К тому времени
белые и красные были малозначимы, зато две остальные партии – голубые – венеты
и зеленые – прасины – набрали необычайной силы. Партии болельщиков были
довольно жестко привязаны к демам – территориальному разделению города, поэтому
выражали интересы жителей дем – районов Константинополя. Кроме всего прочего,
остроты ситуации добавляло и то, что венеты, к которым благоволил тогдашний император
Юстиниан I, были сторонниками ортодоксального православия, а прасины –
сторонниками монофизитства – одного из течений в христианстве. То есть, ко
всему прочему, в противостояние между двумя партиями добавлялся религиозный
мотив, а также то, что императрица Федора не могла забыть и простить того, что,
когда ее отец – смотритель медвежатника прасинов умер, те выбросили его семью
на улицу, а приютили их как раз венеты.
После
прихода к власти в 527 году император Юстиниан I задался целью восстановить
былое величие и единство Римской империи, западная часть которой была под
властью варваров-германцев. Видя силу государства в создании централизованной
власти, он ввел строгий контроль за действиями сената, армии, фискальной службы,
чрезвычайно жестко занимался сбором налогов, которые постоянно росли по мере
расширения масштабов войн и строек, начатых императором.
Исходя
из принципа абсолютной власти, Юстиниан стал вмешиваться в деятельность церкви,
решая вопрос ее собственности и религиозных догм. Считая, что подданные должны
следовать его религиозному выбору, Юстиниан жестоко преследовал еретические
учения, в частности монофизитство, которое получило распространение в Византии
среди оппозиционно настроенных к официальной власти масс и ремесленно-торгового
люда. Напомним, что монофизитов было большинство и среди зеленых – прасинов.
Как
мы уже упоминали – от демократических институтов Римской республики практически
ничего не осталось. Однако, некая их имитация все же сохранилась, в частности –
аккламация – это когда народному собранию можно было криками и возгласами
выражать свое одобрение или неодобрение решений власти. Это вместо формального
голосования. Именно в ходе очередной аккламации, 11 января 532 года
представители зеленого (по цветам своей команды) дема пожаловались императору
на притеснения со стороны его чиновников и представителей голубого дема,
которых тот поддерживал. Но Юстиниан прервал их, не дослушав, что было
воспринято как оскорбление и между болельщиками двух демов началась драка,
которая переросла в столкновения с убийствами и за пределами ипподрома.
Их
активные участники с обеих сторон были арестованы и на следующий день казнены,
однако нескольким из них удалось убежать и спрятаться в церкви. Во время
следующих соревнований на ипподроме, которые начались 13 января, болельщики уже
двух демов стали требовать от императора помиловать беглецов, однако Юстиниан не
удостоил их ответом. И непримиримые болельщики обеих команд, скандируя
"Ника!" ("Победа!"), вместе оставили ипподром и принялись
громить город. Они захватили тюрьму и выпустили на свободу заключенных,
разграбили и сожгли храмы, включая собор Святой Софии, церковь Св. Ирины и
государственное хранилище Актов Империи, уничтожили налоговые списки и
попытались штурмом взять императорский дворец.
18
января Юстиниан обратился к восставшим с обещанием не наказывать виновных и
требованием прекратить погромы, однако поджоги и убийства в Константинополе продолжались,
количество убитых достигло сотен, а сенатская оппозиция, которая решила
воспользоваться ситуацией, чтобы устранить Юстиниана от власти, выдвинула на
престол военачальника Ипатия Флавия, который приходился племянником бывшему
императору Анастасию I.
Юстиниан,
напуганный размахом протестов, думал бежать из мятежного города. Однако его
жена Феодора настояла на решительных действиях, пускай даже и ценой жизни:
"Те, кто носили корону, никогда не выживают, потеряв ее", сказала
она, по одной версии, по другой ее слова были: «Порфира — лучший саван».
Усилиями казначея Нарсеса удалось подкупить ряд влиятельных оппозиционных
сенаторов и руководителей голубого дема, что внесло раскол в ряды восставших, а
тайно введеные в город небольшие отряды сначала устроили резню на ипподроме,
где жители города собрались на коронацию Ипатия, после чего вырезали несколько
тысяч мятежников, преследуя их в центре города.
По
приказу Юстиниана Ипатий был казнен, сенаторы, его поддержавшие, - высланы из
Константинополя, что позволило еще больше укрепить императорскую власть. В
благодарность за решительные действия Нарсес стал сенатором и первым советником
императора и до конца его жизни участвовал в решении всех важнейших
государственных дел, в частности в отвоевании земель бывшей Западной Римской
империи, которое Юстиниан начал в 533 году.
К
чему все это я? А к тому, что когда нормальной политике нет места в жизни
общества, когда реальная политика загнана в подполье авторитарными и
тоталитарными правителями, как это было в Византии и как это происходит сейчас в
Беларуси, Иране или России, когда от нее отстраненно большинство граждан, то
политическая борьба приобретает причудливые, порой уродливые формы. Но она
никуда не исчезает, ибо такова природа человеческая. Агрессия этой борьбы долго
не находит выхода, проблемы и вызванное ими недовольство накапливаются и могут
вырваться наружу тогда, когда этого никто не ожидает, и превратиться в кровавый
бунт. Как нечто похожее происходит сейчас в Иране, где люди протестуют против
того, что власти врали им трое суток о сбитом украинском «Боинге», большинство
пассажиров которого были, собственно, иранцы. Нечто подобное может произойти в
любой момент, в любой другой подобной стране. И последствия будут
непредсказуемы. И тогда порфира действительно может стать саваном.
За
сим кланяюсь – услышимся.
Комментариев нет:
Отправить комментарий