Доброго
всем времени суток. В эфире на радио НикВести очередной выпуск «Параллелей и
аналогий». С вами – Станислав Мартиросов.
В
1770-1771 году серьезная вспышка чумы произошла в Российской империи. Больше
всего дел она наделала в Москве – старой столице России на тот момент.
Чума
в империю пришла с юга, с театра военных действий русско-турецкой войны с
солдатами российской армии. Первые случаи заражения и смертей в Москве были
отмечены в ноябре 1770 года - в Московском генеральном госпитале Лефортовской
слободы умер привезённый из армии офицер, а затем лечивший его
лекарь-прозектор. Впоследствии от чумы скончались 22 из 27 человек,
находившихся там. Вскоре болезнь распространилась по всему городу - пик
эпидемии пришёлся на период с июля по ноябрь 1771 года. В это время ежедневно
умирало более тысячи человек. Москва была закрыта на въезд и выезд и, возможно,
эта вспышка тихо бы умерла, «выгорев» в изолированном городе. Если бы не одно
интересное обстоятельство.
Все
дело в том, что сами москвичи считали эпидемию некой выдумкой, не доверяли
докторам, среди которых было много иностранцев и очень часто не выполняли
карантинных предписаний, считая их глупыми и не нужными. Так, они очень часто
не заявляли о заболевших родственниках, чтобы не сдавать их в карантинные дома.
Пускай лечатся дома, так лучше – считали они. Чтобы не сжигать вещи умерших,
как было предписано, они по ночам выбрасывали трупы погибших просто на улицы
или, в лучшем случае, закапывали на придомовых участках. В худшем случае, они
выбрасывали трупы в ближайшие реки. Откуда потом брали воду для питья. Всевозможные
воры и грабители вносили свою лепту, грабя чумные дома, соответственно,
заражаясь и заражая других. Но это было еще полбеды.
В
сентябре 1771 года некому фабричному рабочему явилась во сне Богородица,
которая заявила, что мор наслан на город потому, что Боголюбская икона с ее
образом, размещенная над Варваровскими воротами Китай-города давно не имела
молебнов. Эта версия, несмотря на отсутствие тогда фейсбука и прочих социальных
сетей, стала быстро распространятся. Каждый день к иконе начали стекаться люди,
с каждым днем все больше и больше. К воротам приставили лестницу и каждый
желающий мог икону поцеловать, а таких было сотни и тысячи. Надо ли говорить,
что такое скопление людей, да еще целующих одну и ту же небольшую поверхность –
идеальные условия для передачи практически любых инфекционных болезней, в том
числе – чумы. Московский архиепископ Амвросий все эти молебны взял и запретил, икону
распорядился убрать в храм, где доступ к ней был бы ограничен, а пожертвования
в сундуке под ней — предать в воспитательный дом (туда свозили детей, чьи
родители умерли от эпидемии). Тут надо еще добавить, что молившихся у иконы, «обслуживали»,
если так можно сказать, священники «без места». Это были что-то типа бомжи в
рясах, служивших обедню за деньги и тем жившие в период бродяжничества. Они
были вроде стихийных торговцев, торгующих рядом с официальными рынками. В
отличии от рыночных торговцев, никаких сборов и налогов они не платят, а
значит, могут привлечь покупателей более низкой ценой на товар. «Рыночникам»
это, конечно, не нравится, со «стихийщиками» они борются. Точно так же
официальная церковь боролась со священниками «без места», ибо любая религия и
тогда, и сейчас – это бизнес, причем, весьма и весьма доходный. И тогда –
более, чем сейчас. Хотя, кто знает? Думаю, это был один из главных или даже
главный побудительный мотив Амвросия.
15
сентября 1771 года, попытка отобрать ящик с пожертвованиями спровоцировала
бунт. С криками «Богородицу грабят!» ящик отбили, а после, десятки тысяч
москвичей начали грабить церкви и монастыри, лавки, магазины и богатые дома. 16
сентября разъяренная толпа ворвалась в Донской монастырь, где прятался
архиепископ Амвросий, нашла его и, вытащив на стену, устроила публичный его
допрос. В вину ему поставили три главных тезиса: «Ты ли послал грабить
Богородицу? Ты ли велел не хоронить покойников у церквей? Ты ли присудил
забирать в карантины?». «Установив» его вину по всем пунктам обвинения
архиепископа тут же забили кольями и другими предметами насмерть. Власть
ответила жестко – в Москву были ведены войска, штыками, саблями и картечью
порядок на улицах города был восстановлен. Погибло не менее сотни человек.
После четверо зачинщиков были казнены, несколько сотен наиболее активных
участников отправлены на каторгу.
Прибывший
в Москву князь и фаворит Екатерины ІІ
Григорий Орлов энергичными мерами сумел переломить ситуацию. Москва была
буквально залита уксусом – тогдашним аналогом санитайзера – им было приказано
дезинфицировать буквально все. Город был поделен на 27 районов, сообщение между
которыми было строго ограниченно. Было налажено снабжение Москвы
продовольствием. Всем выздоровевшим в карантине давали – женатым по 10, холостым
– по 5 рублей. Каждому, кто доносил о спрятанном чумном больном полагалось 10
рублей, за сдачу лиц, торговавших краденным из чумных домов, давали по 20
рублей. За 20 рублей в то время можно было купить целое стадо коров. Мародеров,
пойманных с поличным за грабежом чумных домов, казнили на месте преступления.
Это,
а также четыре лейб-гвардейских полка помогли задушить эпидемию – к концу 1771
года она сошла на нет. Хотя и стоило это российской казне не мало – порядка 95
тысяч рублей
Как
и почти 250 лет назад люди склонны преуменьшать угрозу инфекций. Они склонны
легкомысленно относится к старым, но действенным мерам борьбы с заразой. Искать
чудодейственных методов спасения. Не доверять властям, которые эти меры вводят.
Возмущаться ими и даже бунтовать против. Но урок чумного бунта в Москве 1771
года говорит только об одном – если бы москвичи придерживались всех карантинных
мер, а не усиленно бы их нарушали на каждом шагу, то погибших от чумы там было
бы не 100 тысяч человек, а много меньше. И когда видишь, как в уже в 21 веке
люди упорно повторяют ошибки вековой давности:
игнорируют
карантин;
не
верят в наличие болезни – то есть – игнорируют объективные факты;
и
снова собираются совершать магические действия на Пасху, давая болезни
прекрасную возможность для усиленного распространения - то только диву даешься!
И понимаешь, что глупость человеческая, в отличии от инфекций, не истребима!
За
сим кланяюсь – услышимся.
Аудиоверсия тут – №93 2020-04-16 http://nikvesti.fm/broadcast/show/33
Комментариев нет:
Отправить комментарий