Доброго
всем времени суток. В эфире на радио НикВести очередной выпуск «Параллелей и
аналогий». С вами – Станислав Мартиросов.
13
ноября 1803 года в Соловецком монастыре в возрасте 113 лет умер последний
кошевой отаман Войска Запорожского Петр Иванович Калнишевский.
Калнишевский
родился в 1691 году и на Сечи появился в восьмилетнем возрасте. Там он прошел
путь от джуры до кошевого отамана, то есть – с самой первой ступеньки до самого
верха сечевой карьерной лестницы. В 1750 году он становится есаулом –
по-современному – начальником службы тыла, в 1760 – судьей Запорожского войска
– это как военная прокуратура, военный суд и военная служба правопорядка в одном
флаконе. Через два года его избирают кошевым отаманом, но выбор этот не
утверждается в Санкт-Петербурге (да-да, к тому времени выбор запорожских козаков
должен был утверждаться в столице империи). В 1765 году его вновь избирают на
должность кошевого и в этот раз выбор утверждают.
Надо
признать, что во второй половине 18-го века Запорожская сечь во многом уже утратила
свое военно-политическое значение. Запорожцы того времени – особенно старшина,
это были крупные землевладельцы. Именно из-за земельных споров с российскими чиновниками
и помещиками Калнишевский часто бывал в Санкт-Петербурге. Там он познакомился с
Григорием Потемкиным, которого записал в Кориневский курень Сечи под именем
Грицька Нечосы. Говорят, они были даже приятелями.
Несмотря
на утраченные былые позиции, Запорожская Сечь и запорожцы еще нужны были
Российской империи. Военная организация сечевиков использовалась как для
подавления польского антироссийского восстания, известного под названием
Барская конфедерация, так и для операций против Турции. И запорожцы охотно
давали себя использовать. Взамен они получали права на плодородные земли в
низовьях Днепра, торговые привилегии и, пускай и ограниченную, но автономию
собственной жизни. Однако, после окончания очередной русско-турецкой войны,
Турция потеряла все свои владения в северном Причерноморье. Необходимость в
форпосте для борьбы с ней отпала, а вот огромные плодородные пространства все
еще занимали запорожцы. Возникла необходимость эти пространства освободить от
аборигенов для истинных «римлян».
В
июне 1775 года стотысячное войско под командованием Петра Текелея окружили Сечь
и блокировали все Запорожье. Калнишевский сдал Сечь без боя. Несмотря на это, а
также на то, что последний запорожский кошевой был кавалером российского ордена
Андрея Первозванного и находился в чине генерал-поручика российской армии, Калнишевский
был арестован, вывезен в Россию и по предложению Потемкина отправлен на
пожизненную ссылку в тюрьму Соловецкого монастыря. Вспомнили донос полкового
старшины Павла Савицкого 1767 года, в котором тот писал, что Калнишевский, если
не будут решены в его пользу земельные споры, уйдет в турецкое подданство. А Запорожская
Сечь указом Екатерины II
была
ликвидирована.
В
монастырской тюрьме Калнишевский содержался в камере размером метр на три. В
ней невозможно было спать в горизонтальном положении, приходилось делать это в
полусогнутом состоянии. Небольшое оконце служило не для освещения, а для
передачи пищи. Калнишевского выпускали из кельи-камеры только три раза в году,
по самым большим православным праздникам – на Рождество, Пасху и Преображение.
Только в эти дни ему можно было общаться с другими людьми.
В
1801 году он был помилован указом Александра I. Однако, к тому времени Калнишевский
полностью одичал – он ослеп, был не мыт, не брит, оброс, одежда на нем почти
полностью истлела. Когда его выселяли из камеры, там было более двух аршин нечистот.
Один аршин, для справки – это 71 сантиметр. То есть, Петро Калнишевский жил рядом
с полутораметровой горой собственных фекалий в одном тесном помещении 25 лет.
О
том, чтобы вернуться в Украину глубокому и одичавшему старику не могло быть и
речи – такого путешествия он просто не пережил бы, да и вряд ли уже хотел. Он
остался в Соловецком монастыре в качестве монаха, где и умер в 1803 году в
возрасте 113 лет.
Пример
Калнишевского очень хорошо демонстрирует отношение Российской империи, как,
впрочем, и любой другой империи к тем, кого она считает своей законной добычей,
своей частью. Она может вас использовать, когда у нее в этом есть
необходимость. Вы можете думать, что вам удалось с ней договорится, вам даже
будет позволено владеть немалым имуществом и даже жить вполне зажиточно. Важные
имперские вельможи, вплоть до фаворитов самой императрицы, будут с вами водить
дружбу, записываться в Кориневский курень. Могут даже с вами выпить и покурить
люльку. Вам даже могут дать орден и присвоить высокое военное звание. Так будет
до поры - до времени. А потом, вдруг, окажется, что вас просто использовали и
как только надобность в вас исчезнет, то прямая дорога вам – в вечную ссылку на
глухой край империи, где вы будете гнить и сходить с ума в собственных
экскрементах. А ваши земли и имущество отберут. И станет ясно, что то, что для
вас было вашей идентичностью, вашей сутью, для империи – всего лишь забавный
экзотический быт аборигенов, в лучшем случае. К которому будут относится
снисходительно. Но только после того, как всех тех, кто будет отстаивать право
на самостоятельное и независимое существование жестоко уничтожат.
Пример
Калнишевского не стоит забывать тем, кто надеется сейчас договориться с
Российской империей, которая по-сути не претерпела никаких изменений. Результат
всегда один – полтора метра дерьма.
За
сим кланяюсь – услышимся.
Комментариев нет:
Отправить комментарий