ТИТАНИК

Ровно 100 лет назад «Титаник» вышел в свой первый и последний рейс…

Красавец–лайнер, рассекая волны, стремительно входил в надвигающуюся ночь. Вверху, словно электрические лампочки, зажигались звезды. Океан дышал холодом. А на лайнере шла своя жизнь.
На капитанском мостике… Хотя нет, капитанского мостика как такового уже не было – все приборы от компаса до рулевого штурвала давно перенесли в каюту капитана. На мостике оставили лишь декорации, дабы пассажиры и проходящие пароходы думали, что управление на лайнере осуществляется, как и на всех остальных нормальных лайнерах. Так вот, на декоративном капитанском мостике регулярно появлялся старший помощник капитана, собирал старших офицеров и произносил перед ними речи, которые транслировались по всему лайнеру. Правда, в силу преклонного возраста и того, что лучшие свои дни старпом провел на рудовозе оценщиком качества руды, морская терминология давалось ему с трудом, и его мало кто понимал.
Капитан в основном был занят обустройством собственной каюты и каютами родственников. Его апартаменты постоянно расширялись, ломались переборки соседних кают, с их обитателями никто не церемонился. О роскоши, царящей в капитанской зоне, ходили легенды. Что касается управления лайнером, то за последние два с небольшим года капитан достиг немалых успехов. Своего предшественника и его ближайших соратников он посадил на гауптвахту и был сильно озабочен, чтобы они в ближайшее время не вышли оттуда. Из-за этой истории расстроились отношения с капитаном газо-нефтевоза, снабжавшего лайнер топливом. Тот никак не хотел снижать цены на топливо, несмотря на то, что капитан позволил его вооруженным охранникам свободно разгуливать по самой солнечной палубе лайнера практически за бесценок. Капитан самого сильного военного крейсера в океане вообще отказывался встречаться с капитаном лайнера. А на самом комфортабельном лайнере в океане, на котором пассажиры первого класса, да и сам капитан, хранили свои сбережения и любили отдыхать, вообще намекнули, что скоро никого с лайнера пускать к себе не будут и сбережения арестуют.
Старшие офицеры, команда и пассажиры первого класса (приходится говорить о них вместе, ибо их мало кто различал) были заняты лихорадочным набиванием карманов. Они тащили с лайнера все, что плохо лежало и на что еще не успел положить глаз сам капитан или его родственники. При этом вместе с капитаном, они сходили с ума от того, что не могли придумать, как еще продемонстрировать остальным пассажирам роскошь, в которой им приходилось жить.
Немногие оставшиеся представители пассажиров второго класса в основном, были заняты защитой от постоянных посягательств на их собственность со стороны капитана и семьи, команды и пассажиров первого класса. Еще они с печалью закрывали свои лавки, ибо денег на их товары у пассажиров третьего класса становилось все меньше. При первой возможности, они на частных шлюпках с остатками добра бежали на более благополучные пароходы.
Но самое ужасное происходило с пассажирами третьего класса. Они жили на самых нижних, самых мрачных и грязных палубах. Их обитатели стремительно деградировали. Там происходили настолько чудовищные вещи, что про них даже бывалые люди рассказывали шепотом.
Выходы на верхние палубы для третьего класса были перекрыты. Пробиться им или их детям в члены команды было почти нереально – у членов команды были свои дети. Пища для них с каждым днем становилась все хуже и ее ставало все меньше. А платить за нее с каждым разом приходилось все больше. Вид их ухудшался, платья их ветшали. Их детей убивала и калечила «золотая молодежь» пассажиров первого класса и отдельных членов команды для развлечения. В корабельных лазаретах им могли предложить только йод и вату – за все остальное приходилось платить безумные деньги, а в аптеках сидели родственники и друзья членов команды от медицины. Правда, для них массово расставили экраны по всем палубам, по которым показывали бесчисленные «талантливые» шоу и сериалы. И немало из них замирало перед их мерцающим светом в сомнамбулическом ступоре.
Но вот недавно капитан объявил о раздаче леденцов всем пассажирам третьего класса в обмен на лояльность. И старпом с помощниками тут же начали ломать голову, где взять деньги на эти самые леденцы. И пока ничего лучшего, как залезть в карман пассажирам третьего и второго классов не придумали.
А отдельные пассажиры и члены команды, еще озабоченные выживанием лайнера, с тревогой говорили о том, что курс выбран не верно, что ссориться со всеми в холодном океане, полном айсбергов и других опасностей, нельзя. Что на гауптвахту противников сажать нельзя. Что сам лайнер, построенный давно и не ремонтировавшийся более 20-ти лет, крайне изношен и проржавел во многих местах и может пойти ко дну от малейшей встряски или просто от старости. Но капитан и команда их не слушали и даже обвиняли в предвзятости служении чужым интересам...
Красавец – лайнер, рассекая волны, стремительно входил в надвигающуюся ночь. А прямо по курсу на горизонте уже маячил гигантский айсберг. И холодная океанская вода хищно пенилась у его подножья, в ожидании жертвы, и подводная часть его медленно, но неуклонно, разворачивалась навстречу лайнеру…